Тогда мне не казалось, что ему вновь грозит опасность, заботило меня лишь то, что его волнуют такие разговоры, но сейчас жалею, что я не поддержала эту тему и не дала ему высказаться откровеннее, ибо признания облегчили бы ему душу, - по его словам к нему вернулись счастье и покой, и наша беседа пошла ему на пользу, он сказал, что ты единственный человек, кроме меня, с которым он также мог бы говорить, он упомянул тебя с большой любовью. Сейчас я упрекаю себя за то, что отвлекала его мысли от болезненного состояния, и пыталась позабавить его, рассказывая о том о сем; как знать, вдруг то была его последняя возможность сказать, что он испытывает, умирая, если конец его и вправду близок, чего я не могу не опасаться..." ^TУИЛЬЯМ БЛЭНЧЕРД ДЖЕРРОЛД (1826-1884) {7}^U ИЗ КНИГИ "ЛУЧШИЕ ИЗ ЛУЧШИХ: ДЕНЬ С ТЕККЕРЕЕМ" (1872) Можно ли забыть, хоть раз увидев, эту осанистую фигуру и величественную голову? Вот он идет, всегда один, без спутников, по холлу "Реформ-клуба" или по тихим просторным коридорам "Атенеума", высматривая уголок, где можно поработать час-другой, исписывая четким почерком, таким же, как у Питера Каннигэма или Ли Ханта, крохотные листки бумаги, которые всегда были у него в кармане; вот он глядит в окно задумчивым или печальным и усталым взором; неторопливо шествует по Флит-Стрит в сторону Уайт-Фрайерз или в "Корнхилл" {8} - странная фигура, словно случайно сюда забредшая. Кто из знавших его не помнит, как славный старина Теккерей - так называли его нежно близкие друзья - в каком-либо похожем состоянии духа следует в одно из этих мест? Он, как и Диккенс, был яркой и производившей неотразимое впечатление личностью. Наверное, не было на свете двух людей, так не похожих по уму и по характеру, как два этих писателя, увенчанные мировым признанием, и все же по силе воздействия на окружающих они были и равны, и сходны. У Диккенса эта сила была быстрая, живая, дышавшая здоровьем, словно исходившая от мощного мотора, разогреваемого изнутри огнем, у Теккерея она была спокойная, величественная, легко и широко струившаяся, будто поток великолепного и полноводного ручья. О внешнем виде и осанке Готорна кто-то сказал, что они "скромно величавы", я нахожу, что это очень верно и по отношению к Теккерею.