Диккенс явил нам замечательный пример соединения возвышенного и смешного, но у него союз этот отнюдь не выглядит как правило. В его романах столько привлекательных людей, что и сам автор тем привлек к себе сердца людей... ^TУИЛЬЯМ ХАУВАРД РАССЕЛ (1820-1907) {4}^U ИЗ КНИГИ ДЖ. ЭТКИНЗА "ЖИЗНЬ СЭРА УИЛЬЯМА ХАУВАРДА РАССЕЛА" (1911) Однажды вечером - то было в доме Теккерея года за два до его смерти - я спросил у него, какую из своих книг он больше всего любит. Сам я сказал, что больше всего ценю "Ньюкомов", старшая мисс Теккерей отдала предпочтение "Пенденнису" и сестра, кажется, ее поддержала, а Теккерей долго не отвечал и, наконец, произнес с чувством: "Я бы хотел жить или пасть с "Эсмондом""... Мы как-то обедали с Теккереем и пианистом Хэлле, после обеда Теккерей попросил Хэлле сыграть. Тот сел за рояль, взял аккорд - раздавшийся звук был чудовищен. Но не успел музыкант дать выход своим чувствам, ясно выразившимся у него на лице, как Теккерей вскричал: "Нет, нет, играйте - у горе-мастера всегда виновен инструмент". Хэлле добродушно отнесся к шутке и блистательно проиллюстрировал справедливость старой поговорки, заставив нас забыть, что он играет на развалине... Помню, как я посетовал Теккерею на то, что сплетники, кружившие всегда вокруг него и Диккенса, сумели разлучить их, но Теккерей был непреклонен: "Это ссора, - ответил он запальчиво, - я хотел, чтоб это была ссора, ссорой это и останется!"... Впоследствии, уже после смерти Теккерея, я выразил свое сожаление Диккенсу, как прежде Теккерею, по поводу того, что они пошли на поводу у клеветников, озлобивших их ум и восстановивших друг против друга, вместо того, чтобы положиться на собственное здравое и честное суждение.