Но развязал ее на этот раз не Диккенс. В почтовом ведомстве служил чиновником один довольно бойкий молодой человек но имени Эдмунд Йейтс, который подвизался и на журналистском поприще. Родители Йейтса, происходившего из театральной семьи, были любимыми актерами Диккенса, и он как друг семьи стал покровительствовать молодому журналисту. Случилось так, что Йейтс, опаздывая с материалом для еженедельника, специализировавшегося на светских сплетнях, в великой спешке настрочил довольно дерзкую и неприятную заметку о Теккерее, чем очень рассердил писателя. Он позабыл уже, как в молодые годы - оправдывался потом Йейтс - позволял себе такие же, а, может быть, и более хлесткие сатирические выпады по адресу разных людей.) Теккерей отправил Йейтсу очень резкое письмо, в котором обвинял его в подслушивании разговоров в "Гаррик-клубе", членами которого были все трое: и Теккерей, и Йейтс, и Диккенс. Если бы дело тем и ограничилось, все это было бы не страшно. Но Теккерей, страдавший от обиды, направил жалобу совету "Гаррик-клуба", что возмутило Диккенса, наперсника и друга молодого журналиста, ибо в заметке Йейтса "Гаррик-клуб", в конечном счете, не был упомянут.