Через реку лежал рабовладельческий штат, и ей не раз случалось посещать тамошние плантации и заводить знакомства и с их владельцами, и с чернокожими невольниками. Более того, бывало, беглые рабы перебирались через реку и так же, как ее Элиза, отчаянно перепрыгивали с льдины на льдину. И в Цинциннате, и в Новой Англии, где она жила впоследствии и где вращалась в кругу ярых аболиционистов, ей было многое известно о беглецах - и о попытках изловить их, и о стараниях спрятать. Поэтому в ее распоряжении оказалось все необходимое, хотя сама она и не жила на юге. Она порой впадает в сантименты и неприкрытый мелодраматизм, она готова каждую минуту клеймить рабовладельцев, но ей достало такта избежать открытой пропаганды. Ее южане, плантаторы и рабовладельцы, при всех их недостатках написаны сочувственно.